Vocaloid-fest

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Займи своё имя.beon.ru, пока оно свободно

Vocaloid-fest > Т02 - 30  17 мая 2012 г. 12:29:59



Запись модерирует её автор — Tessa....

Т02 - 30

Tessa... 17 мая 2012 г. 12:29:59
Основная программа. Один из Вокалоидов (на усмотрение автора) лишается голоса, поклонников, продюсера, сходит с ума от безвыходности и зависти к своим "друзьям". Мания к геноциду. Осознание, что сделанного не воротишь. А+.

Выполнено.


Категории: Основная программа, Второй тур, Выполнено
Прoкoммeнтировaть
Обратите внимание на:
безвыходных ситуаций не бывает 7 марта 2007 г. Zweifelhaft
осознаные сноведения .) 12 мая 2010 г. Теру.
Продюсер «Ранеток» бросил жену и дочь 2 марта 2012 г. yashayasha в сообществе OFK Lera Lera
Гость 17 мая 2012 г. 17:37:43 постоянная ссылка ]
 К геноциду.
Прoкoммeнтировaть
Levi Adria 7 августа 2012 г. 22:42:34 постоянная ссылка ]
3501 слово.
Более чем в 2 раза превысила рекомендуемый размер. Да простит администрация, по-другому исполнить не могла. Надеюсь на понимание.


«Было бы лучше, если конец света наступил сейчас же».
Под ее пальцами замирала жизнь, тускнел взгляд. Она не знала, было ли им больно сейчас. Конечно, все они не представляют, что чувствует она, не пролившие ни капли крови, не знавшие настоящих мук. Она сжимала шею, в которой раньше занимался звук, по прихоти разработчиков совсем как у человеческих созданий. С горечью целовала губы, впредь уже никогда не могущими быть чувствительными. Обманчиво мягкие на ощупь щеки.
«Зачем он сказал, что ему нравятся только настоящие девушки?»…
**
Мику стояла, переминаясь с ноги на ногу, перед дверью в гримерку. Там, за этой ничтожной преградой, шел тихий, непринужденный разговор. Она слышала смех своего коллеги, товарища… Хотя, учитывая то, что Хатсуне хотела сейчас сказать, подходят ли ему данные определения? Едва ли. Собравшись с духом, Мику легонько постучалась в дверь; голоса притихли. «Войдите» - послышалось мгновением позже, и губы Хатсуне тронула немного неуверенная улыбка, - вокалоид вошла внутрь. Молоденькая служащая кивнула Диве:
- Я, пожалуй, оставлю вас наедине, - Мику наклонила набок голову в знак благодарности, после чего девушка удалилась.
- Что такое, Мику? – Кайто, бесшумно встав с кресла и подойдя к Хатсуне, легко коснулся ее плеча, что вывело вокалоид из задумчивого состояния. – Сегодня все так удачно вышло, не правда ли? Несмотря на все неполадки с аппаратурой.
- Да… точно,- Как можно более радостно пыталась ответить Мику, тем временем вглядываясь в глаза Шион.
- Выглядишь уставшей. Будешь что-нибудь?
- Пожалуй, не отказалась бы от чашечки чая, если тебе не сложно.
- Нет, конечно. Сейчас.
Хатсуне чувствовала, как пульс часто бьется, отдается в голове. Бойкость и естественная уверенность в себе стушевались перед смущением; все ей казалось каким-то нереальным. Захватывало дыхание. Тишина какая-то громкая…
Кайто передал кружку, из которой вырывался ароматный пар и пододвинул к ней стул, усадив напротив себя.
- Так ты чего-то хотела мне рассказать? – Шион, поднеся свою пышущую жаром кружку ко рту, осторожно подул на поверхность чая. Мику же невольно вздрогнула и подняла голову, на миг устремив взгляд на собеседника, а затем вновь потупившись.
- Пожалуй, это довольно трудно будет сказать, - с невольной улыбкой проговорила она.
- Что-то случилось? Не волнуйся, рассказывай, - доброжелательно отозвался Кайто. Не стоит упоминать, что между вокалоидами всегда были доверительные отношения.
У Мику коленки отнялись от напряжения; слова, впрочем, как и молчание, тяжким бременем ложились на сердце.
- Знаешь, - снова пауза. – Я недавно поняла,… что ты мне нравишься.
- Вот как, - после недолгого молчания ответил Шион, запрокинув голову назад, на спинку стула. – Извини, но я испытываю к тебе только дружескую симпатию, не более. – Кайто вновь отхлебнул чаю из кружки. – Честно, мне нравятся только настоящие девушки. Прости, еще раз.
- Ничего, спасибо, - спустя несколько мгновений, выйдя из неприятного оцепенения, с неизменной улыбкой молвила Мику. – Я, наверное, пойду. До свидания, счастливо. – Хатсуне положила так и не початый чай на стол и, совершив едва заметный поклон, удалилась.
- Спасибо. До встречи, - тот лишь кивнул в ответ и закрыл за ней дверь.
«Вот и все» - мелькнуло в голове Хатсуне. Наверное, так и должно было случиться, - Мику совершенно забыла, что договорилась встретиться с близнецами. Мобильный громко напоминал о себе. Пропустив один вызов, и второй, на третий раз Мику все же ответила; Кагамине уже были в магазине – завтра День Рождения Луки, надо было всем месте подобрать подарок. Настроения не было, потому Хатсуне отказалась, сославшись на небольшое недомогание. Вокалоид спустилась к выходу, где давно ждал водитель. Ночь уже спустилась на город; было холодно, отчего Хатсуне немного поежилась: куртка осталась в ее гримерной. Вообще же казалось, что кругом довольно пусто, даже пустынно, несмотря на мириады ночных огней, освещавших мегаполис. Когда они проезжали через спальный район, Мику обратила внимание на разбросанные тут и там светлячки – кухни, спальни, гостиные…. Было от этого какое-то щемящее чувство: возможно там, за окнами, сидят большие семьи, любящие друг друга. Люди мило беседуют о прошедшем дне, о всем том, что накопилось. Проводят время вместе.
Нет, она тоже, кажется, не одинока. У нее есть друзья – вокалоиды. Живет вместе с близнецами в одном уютном доме; и потом, не на радость ли людям она исполняет все песни, а те считают ее своим кумиром?
- Мы приехали, Хатсуне-сан, - прерывает ее размышления шофер. Он открывает дверь автомобиля, и на миг Мику кажется, что ее отражение в стекле исказила гримаса уныния. Но это, наверняка, усталость.
Дома она скидывает туфли и облачение принцессы №1, которой принадлежит весь мир, и заходит в ванную – там, в большом зеркале отражается вполне обычная, если не считать длинных бирюзовых волос, высвобожденных из утомительных высоких хвостов девушка 16-17ти лет в темно-синем белье. А ведь на самом деле…
- На самом деле, Мику, ты всего лишь высокотехнологичный­ робот, а не человек из плоти и крови. И все целиком, включая чувства, ненастоящее. – Наносит лосьон для снятия макияжа. – У тебя огромное количество поклонников, они признаются в любви, но любят продукт Yamaha, голосовой пакет VOCALOID2 и все, что к нему прилагается, а не твою синтезированную душу, настроенную отвечать им взаимностью. Кто же будет любить робота? – Из глаз Хатсуне как-то самостоятельно текут слезы. – И плачу я не по-настоящему, а только потому, что программа среагировала на грустные мысли, - у Мику сводило челюсть, но она продолжала говорить дрожащим голосом. – Меня не полюбят как простую душу, как человека, я же вокалоид. И даже мне подобные… - тут она осеклась: снова посетило то видение, только более отчетливое. Мику успела рассмотреть эти странные глаза и будто бы седые волосы, ненатурально большие клыки, обнаженные в кривой ухмылке. Желая прогнать назойливое видение, Хатсуне приняла контрастный душ: слышала, это средство должно помочь.
Когда Дива, накинув на голову полотенце, вновь оказалась перед зеркалом и убедилась, что наваждение миновало, она вновь вздохнула спокойно.
- Видимо, какие-то проблемы с процессором. Надо будет показаться специалистам.
Только она собралась почистить зубы, как почувствовала, что кто-то тронул за плечо. Обернувшись, она никого не увидела; невольно вспомнилось прикосновение Кайто: её передернуло.
- Так ты хочешь стать человеком? – прозвучал хрипловатый, низкий голос буквально отовсюду. Мику застыла на месте: в отражении вновь предстало то видение, а точнее, ее полная копия с вышеперечисленными особенностями.
- Кто ты? – негромко спросила Хатсуне, заметив, что ее голос тоже осип.
- Какая тебе разница? Я – это ты, ты – это я. Мне не особо хочется докучать рассказами о твоей темной стороне. Знаешь ли, твои темные копии, - Затсуне, Хагане, - ничто по сравнению со мной. Бездарные девицы, - ее глаза сверкнули. Отражение взмахнуло рукой в пренебрежительном жесте. – Я задала вопрос и жажду услышать на него ответ.
В это время Хатсуне испытывала странную смесь эмоций, как то: страх, удивление, сомнение…. Биение сердца, кажется, с каждым разом становилось все медленнее.
- Ты всего лишь видение, - произнесла, наконец, Мику и плеснула водой в зеркало, отчего изображение стало размытым. Воспользовавшись улученным временем, Хатсуне буквально выбежала из ванной комнаты, минуя все зеркала. Зеркало на комоде было предусмотрительно завешено плотным покрывалом. Но и присев на кровать, откуда теперь не было видно ни одной отражающей поверхности, Мику все же продолжала чувствовать напряжение. Не выдержав, она уткнулась в подушку и вскоре заплакала навзрыд: не было другого выхода буре скопившихся эмоций. Почему вдруг столько навалилось на нее? Стать человеком…. Ему нравятся только настоящие девушки! Но она и ее чувство, о котором она с таким усилием над собой рассказала ему, не настоящее? Неужели те знаки внимания были лишь игрой на публику? Почему она такая глупая? Действительно не настоящая?..
Все эти вопросы кружились у Мику в голове невыносимым роем; ей впервые было так плохо. Собственное существование казалось ей лживым, чем-то надуманным и фальшивым. Слезы кончились, уступив место редким всхлипам: Хатсуне вслушивалась в тишину, пыталась слиться с нею воедино, а все равно внутри осталась какая-то грязь и пустота.
Наконец, она повернулась набок, лицом к окну.
- Что ты за это просишь? – спросила она у «копии», которая, подперев голову кулачком, сидела в кресле у двери в застекленную лоджию.
- Я точно не знаю, что ты потеряешь. Где-то прибудет, где-то убудет. Для храбрости не бывает помех, - на лице ее снова мелькнула ухмылка. – Возможно, что и малое, может, и многое.
В другой комнате часы пробили двенадцать.
- Я согласна, - сиплым голосом на двенадцатый удар молвила Мику.
- По рукам, - с насмехающимся торжеством произнесла «копия» и растворилась в воздухе, образовав сизый дым, который вскоре распространился по помещению. Налицо усыпляющий эффект: Хатсуне заснула сном младенца, не предполагая, что сулит ей следующий день.
**
Много ли раз Вы просыпались с впечатлением, что произошедшие вчера события, какими бы они не были, Вы видели скорее во сне, чем наяву? Сколько раз, спросонья, не могли прочертить строгую грань между реальностью и порождением богатого на фантазии мозга? Если ответ положительный, то наверняка Вам будет легко представить, в каком состоянии сейчас находилась и Мику. Борясь с вновь наваливающейся дремотой, она осматривала окружающий ее интерьер привычной комнаты, ставшей невольной очевидицей вчерашних чудес. Все те же однотонные стены, журнальный столик с двумя аккуратными креслицами напротив стеклянной лоджии, окна и проход в которую она забыла зашторить, шкаф и комод…. Кажется, вчера Хатсуне его закрыла плотной тканью, сегодня же это покрывало в свернутом состоянии лежало на тумбе. Может, Кагамине заходили проведать? Невозможно утверждать что-то определенное. Наконец, Мику, присев и потянувшись со сладкой истомой, встала для совершения утреннего туалета, который также включал и контрастный душ, несомненно освеживший ее бренную голову. Накинув по выходу из ванной легкий шелковый халат, приятно холодивший кожу, она вышла в лоджию, дабы открыть окно. Пахнуло прохладой; солнце к тому времени стояло уже довольно высоко. Сон оказал свое благотворное влияние: невзгоды забылись, душа Дивы снова пела. Выдался необычайно солнечный, приветливый день – негоже было скучать и предаваться тяжким раздумьям. Из ближайшей пекарни вкусно пахло свежими булочками, доносился запах пруда, и, похоже, даже золотое солнце распространяло свой особый аромат. За приятным глазу парком высились вдали небоскребы, растворявшиеся в чистом голубом небе, - кажется, каждая линия сей современной картины была проста и понятна, и смотрелась весьма органично, словно так и было предначертано самой природой. Это было необыкновенное ощущение: чувствовать себя чем-то причастным к Миру, быть тождеством с окружающим пространством. Мику буквально задыхалась от нахлынувших эмоций, грудь сжимало и почему-то хотелось плакать – от счастья, ведь весь Мир открылся ей в своей естественной простоте. Он будто говорил: радость в малом, а этим словам вторили щебетаньем птицы. И пусть было холодно – в этом тоже был свой шарм: в холоде скрывалось тепло. Дива запела, и все мыслимое уныние зимы, каковое не было оживлено добрым солнцем, превратилось в согревающее робким теплом счастье. Никогда она еще так не пела; голос, ее собственный голос, не был еще таким мелодичным и мягким, живым и трепетным. Верно, любое существо было бы тронуто этим ангельским пением. Закончив вокализ, Мику прикрыла окно и раскашлялась, - в горле что-то болело. Непривычно, ведь раньше подобного с ней не случалось и в помине. Начало дня было переполнено сюрпризов, потому Хатсуне решила все же спуститься к близнецам: из головы не выходила навязчивая мысль о том, что пора бы перекусить, да еще и живот сводило. Не желая знать и думать о том, в чем причина всех перемен, Мику с безумной улыбкой, наспех облачившись в повседневный наряд, побежала на кухню, где ее уже давно ждали за чаем Кагамине.
- Доброе утро! Смотрю, настроение отличное, недомогание прошло? – приветливо спросила Рин, следя за поспешными движениями подруги, быстро вытаскивающей почти все съестное из холодильника. – Ну и аппетит!
- Доброе! Да, очень проголодалась. А вы как сходили вчера? – не отвлекаясь от поисков, отозвалась Мику.
- А мы вчера тоже, кстати, были в ударе: столько накупили, что даже вдвоем еле утащили из магазина.
- Мне, похоже, придется сбегать за подарком сразу после завтрака…. – Оторвавшись от собирательства, Хатсуне все же присела за стол вместе с небольшой головкой сыра и веточкой лука-порея.
Только вот почему-то близнецы смотрели на нее с замешательством; неловкий зрительный контакт продолжался около минуты.
- Так что вы купили? – спросила Мику, но близнецы только нахмурились.
- Что с тобой, Мику-чан? – поинтересовалась после паузы Рин.
- А что-то не так, Рин-чан? – с недоумением вопросила Хатсуне.
- Я довольно плохо читаю по губам, но кажется, смутно догадываюсь, - отозвался Лен. – Ты слышишь себя?
- Да, - Дива кивнула. Она искренне не понимала, к чему клонит Кагамине.
- Мику-чан, мы тебя не слышим! – не выдержала тут Рин. На лице Мику выразилось крайнее удивление.
- Не паникуй. Надо будет показаться специалисту – может, где-то отошел контакт. Как ты себя чувствуешь? - Лен взял с дверцы холодильника блокнот и протянул его Хатсуне вместе с ручкой.
- «Более чем прекрасно!». – Мику пожала плечами. Она активно стала нарезать хлеб для бутербродов, и случайно поранилась, после чего инстинктивно взяла палец в рот: на языке появился какой-то солоноватый привкус.
- Что вчера случилось? Были какие-нибудь предпосылки к твоему недомоганию?
- «Я почти ничего не помню».
Кагамине переглянулись: во-первых, проблем с памятью у Мику не было никогда, во-вторых, из пальца у нее текла кровь. Самая настоящая – близнецы не верили своим глазам.
- Боюсь, тебе надо ехать как можно скорее. Кушай, мы составим тебе компанию, - Лен вышел из комнаты, похоже, увиденное поразило его.
- Ничего страшного, Мику-чан. Они все исправят, - приобняла подругу Рин. – Все будет хорошо.
**
Внутренние опасения Лена оправдались: специалисты из компании путем различных анализов определили, что Мику каким-то неизвестным им образом из вокалоида превратилась в создание из плоти и крови. Таким образом, голос Хатсуне к восстановлению не подлежит. Примечательно и то, что люди, разработавшие уже не одно поколение «поющих роботов», никогда не занимались помощью немым: нет у них такого аппарата, чипа, да чего угодно, что могло бы подарить инвалиду голос, пускай и электронный.
А уже по приезду домой позвонил продюсер и сообщил, что если за день до следующего концерта у нее не объявится голос и она не прекратит шутки шутить, то Хатсуне Мику просто перестанет существовать. И не попрощавшись, бросил трубку. А бедную Диву тем временем раздирали страх и отчаяние, выливавшиеся в безмолвные слезы. Близнецы не решались рассказать о подслушанном ими разговоре: компании проще сделать новую Мику, чем разработать что-либо для этой. Возможно, просто скажут, что она умерла; правда, учитывая рейтинги популярности, лучше этого не делать.
Ребята рассудили, что Мику лучше на какое-то время оставить одну и хранить в тайне ее преображение. На празднестве сказали, что Хатсуне второй день подряд плохо себя чувствует – ребята высказали свои соболезнования и продолжали веселиться. А Мику весь вечер пыталась дозвониться Кайто, тщетно. Она вспомнила о вчерашнем признании и хотела поговорить…. Нет, просто услышать. Но и этого она была лишена.
Мику оставили одну; она хотела верить, что это ненадолго, что друзья вернуться и поддержат ее. Вместе они что-нибудь придумают, обязательно. А ее поклонники… они ведь не забудут ее! Они так ее любят, она помнит, как многотысячная толпа аплодировала ей, как в экзальтации скандировали они ее имя. Вернется голос, ведь она слышит его, свой прекрасный, обновленный голос.
Но продюсер не слышал ее заверений и просьб – его гнев нисколько не убавился. Наверное, тишина, молчание только распаляло его негодование…. За что ей такое проклятье?
Хатсуне решила записать все то, что произошло за вчерашний день, по частичке выуживая из памяти события. Вскоре на бумагу стали падать крупные слезы, невыносимо заболела голова, и Мику отложила ручку и ушла к себе в комнату.
Она виновата во всем сама. И ничего уже не вернуть.
Хатсуне остановилась взглядом на зеркале над комодом: выглядела она сейчас неважно. Осунувшееся лицо, отливающие неестественным блеском глаза на фоне потекшей туши, искривленные унынием губы, - от этого вида только сильнее хотелось плакать. Она пыталась крепиться, говоря себе, что она сильная, и обязательно преодолеет все трудности. Но что-то подсказывало, что именно ее натура заставила вчера дать согласие. Это-то противостояние и рвало душу сильнее всего.
Близнецы вернулись домой довольно поздно: Дива к тому моменту уже спала тяжелым сном, в котором не было отдыха для уставшего от самобичевания разума. Безусловно, они нашли записи Хатсуне. А все зеркала в доме были перебиты. Им стало страшно. Сошлись на том, что со звонком в соответствующую инстанцию нужно немного подождать. Поговорить. Разобраться.

- Так все написанное – правда? – держа Мику за руку, спросила Рин. Та только потупилась; слез пока не было, и внутри нее словно все пересохло. Да, поставленный перед нею стакан воды тут явно не сможет помочь.
- Ты видела «копию» до этого? Может, для какого-то клипа выглядела также? – поинтересовался тут Лен. Мику едва заметно вздрогнула и помотала головой.
- А после случившегося? – Рин пыталась поймать блуждающий взор подруги, было впечатление, что она хочет скрыться, убежать от этого допроса. Но Кагамине знала, что отходить нельзя: Хатсуне сама об этом просила, сопровождая мольбу искренним взглядом нуждающегося в поддержке человека.
- «Я видела ее во снах, бежала за ней, умоляла вернуть все, как было. Она лишь ядовито смеялась и растворялась в воздухе, не удостоив меня ответом».
Мику застыла над запиской, будто не решаясь сказать что-то.
- Рассказывай дальше, это очень важно, - тепло произнесла Рин.
- «Кажется, в последнем сне я ее убила, куском зеркала». – Хатсуне отрешенно закрыла глаза; настолько слабым было ее дыхание, что, казалось, грудная клетка вовсе не вздымается.
Следующий концерт был уже завтра, а голос и не думал возвращаться. Сколько бы ни звала Мику «копию» в приступах отчаяния, никто не откликался на беззвучный крик. Тот голос, что слышала только она, из благозвучного стал хриплым. Дива начинала ненавидеть себя: поддержка близнецов мало помогала, и хоть Хатсуне была благодарна за сочувствие, но, тем не менее, чувствовала, что оно начинает ложиться на нее тяжким бременем. Они не понимают, что она чувствует, - подумывала Мику. Их голоса все такие же звонкие, как раньше, а еще через обновление или два станут и вовсе человеческими. Человеческими….

- Это будет твой последний концерт, «Хатсуне Мику». Петь будешь под фонограмму, и не дай Ками, если кто-нибудь про это узнает и ты не откроешь свой рот вовремя. За выступление не получишь ни йены, пусть оно хоть как-то покроет расходы. Заштукатурьте этот ужас!
Последняя фраза была адресована визажистке, - та оторопела от гневного приказа. То, несомненно, был продюсер: он рвал и метал. По чести сказать, после бессонной ночи Мику было все равно. Настал тот момент, когда она поняла всю бессмысленность попыток вернуть то, что было безвозвратно утеряно. Рассудок ее был пуст, только вот затылок и глаза болели. В зеркале отражалось существо, довольно отдаленно напоминающее прежнюю, жизнерадостную Хатсуне. Макияж скрыл темные круги под глазами, оттенил впалые щеки. Перед выходом на сцену она старалась не смотреть ни в чью сторону, дабы не встречаться взглядом. Наверняка они думают, что Хатсуне больна, потому и не тревожат ее. Плевать.
С механической точностью Мику исполнила все песни, станцевала всю программу, зрители вновь были в восторгах. Они-то не знали, что это ее последний концерт. С деланой радостью раскланялась и ушла со сцены – навсегда. А за ней пели «друзья»-вокалоиды,­ у них было все хорошо, прекрасно. Они улыбались и смеялись, а у нее в груди что-то трескалось, трещало по швам. Она уже никогда не сможет быть такой, - билось у Мику в голове загнанным зверем в тесной клетке.
Потом некий служащий передал, что ей нужно в гримерную – забрать свои вещи. Но нет, она туда не пошла, зачем? Ей нужно было в другую гримерку, дверь в которую она открыла, толкнув ногой.
- Что случилось, Мику-чан? Зачем так грубо? – обернулся он с лживой улыбкой. – Как самочувствие?
Хатсуне остановилась прямо перед ним, исподлобья глядя прямо в глаза. Шион стало как-то не по себе, - от молчания и от этого взора. Не разрывая зрительный контакт, Хатсуне вытащила из потайного кармана складной швейцарский нож и, не дрогнув, порезала кожу на руке. Из ранки потекла кровь; Дива выставила ее напоказ, теперь как бы спрашивая.
Кайто перевел изумленный взгляд с руки «подруги» вновь на ее лицо. Застыл в оцепенении, настолько давило на него это молчание.
- Что с тобой, почему?.. – не успел договорить он: цепкие пальцы сомкнулись вокруг его шеи.
- Сумасшедшая! – с этим возгласом молодая служащая, доселе выступавшая исключительно наблюдателем этой сцены, разорвала удушающие объятия. Кайто потирал шею, взирая на Мику с испугом. – Я сопровожу тебя до выхода, вещи привезут потом.
Произошедшее далее Мику довольно плохо воспринимала; видимо, вкололи успокоительное. Очнулась она не дома….
**
Это было что-то вроде чулана с окном, расположенного явно за чертой города. Сюда, в комнату с небольшой кроватью, были свезены и свалены в кучу все вещи Хатсуне. Рука ее была перевязана, а ножик исчез. Окно из стеклопакета, а дверь заперта. Вид на ухоженную лужайку.
А в отражении, - в окне по вечерам, зеркал и в помине не было, - она теперь все время видела ту «копию», воплощение всего злого и нелицеприятного в ней. Она говорила с ним на бесчисленные темы. Оно полностью повторяло ее движение и так нахально усмехалось, вторя: да, ты теперь из более благородного материала. Они жалкие отродья, созданные руками таких же, как ты. И не ты должна им завидовать, а они тебе. Они, вообще, должны умереть. И тогда ты, - да, ты, - станешь венцом творения.
А по утрам к ней прибегал мальчик. Он сначала испугался, но потом приластился. Она дарила ему свои вещи и так мило, будто бы по-прежнему, улыбалась. Тем временем думая, как бы осуществить свой побег. Мальчик так и назвал ее – «Рапунцель». И план построился в ее болезненной голове.
Для начала она попросила его дать ей карточку для телефона, - нашла в вещах. С почты Кагамине отправила приглашения на следующий день, в маленькое кафе, где они любили собираться. Близнецы хотели позвать всех именно в тот день. Мальчик, подтвердив, что папа является смотрителем Хатсуне, украл у него ключи и отдал ей свои карманные деньги. Побег удался на славу.
Она знала то кафе вдоль и поперек; дело было за малым.
…С потолка до сих пор лилась вода, слышался треск разрядов. Около разорванных проводов пробегали тоненькие змейки. Все они были мертвы, убиты. А она заснула, обнимая его за плечи. Ее чувства были настоящими.
Прoкoммeнтировaть
 

Дoбавить нoвый кoммeнтарий

Как:

Пожалуйста, относитесь к собеседникам уважительно, не используйте нецензурные слова, не злоупотребляйте заглавными буквами, не публикуйте рекламу и объявления о купле/продаже, а также материалы, нарушающие сетевой этикет или законы РФ. Ваш ip-адрес записывается.


Vocaloid-fest > Т02 - 30  17 мая 2012 г. 12:29:59

читай на форуме:
Шоппинг!
....
Делаю дизы за 20пзпример мой дизайн...
пройди тесты:
да я стерва! а тебе что? (17)
читай в дневниках:
:-)
Оцени.
Всем привет!

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх